воскресенье, 22 октября 2017

Центрально-азиатские страны в секретной стратегии превращения Китая в ХХI веке в сверхдержаву

Версия для печатиОтправить другу
Асанбеков Муканмедий Керезович
Саид Амин

В ноябре 2000 года в журнале «Голос Туркестана», выпускаемом в Стамбуле эмигрантами из Восточного Туркестана, были опубликованы выдержки из подготовленного Китайской академией антропологических наук в Пекине сверхсекретного, обозначенного под номером В5500796, Стратегического плана по превращению Китая в ХХI веке в сверхдержавуi. В плане предполагается достижение поставленной цели в три этапа, каждый из которых, наряду с разрешением экономических, социокультурных и политических проблем развития страны, включает и решение конкретных внешнеполитических задач, а именно установление контроля Китая над соседними государствами с дальнейшим их присоединением к себе. Следовательно, Китай, как и три тысячи лет назад, в своей внешней политике, особенно в отношении центрально-азиатских стран, намерен придерживаться китаецентристской – экспансионистской стратегии. И это является убедительным доказательством того, что разница между декларируемой им миролюбивой внешней политикой и истинными его намерениями очень большая.

Подтверждением такого утверждения служит и то, что сотрудничество между центрально-азиатскими странами и Китаем развивается именно по сценарию, описанному в названном плане. Ведь сами события, связанные с сотрудничеством Китая и стран региона, произошедшие за последние десять лет, говорят о том, что сейчас успешно реализовываются задачи первого этапа указанной стратегии превращения Китая в ХХI веке в сверхдержаву. Все эти годы действия Китая в регионе были направлены на решение двух основных задач. Первое, на оказание всемерной поддержки миграции китайских граждан в страны региона. Второе, на широкое распространение своего влияния на те государства Центральной Азии, которые обладают богатыми запасами нефти, газа и других энергоресурсовii. При этом, как указано в стратегии, реализовываются они в тесной увязке с задачами превращения своего северо-западного района (Восточного Туркестана) в мирный и безопасный регион Китая путем существенного сокращения численности проживающего там коренного населенияiii.

Видимо, Центральную Азию Китай уже рассматривает как продолжение Восточного Туркестана. Судите сами: за время после публикации данного стратегического плана в странах Центральной Азии произошло быстрое увеличение миграции китайцев, получило невиданное распространение в них китайской культуры, между ними и Китаем начали бурно развиваться торгово-экономические отношения. За эти годы, по расчетам экспертов, численность постоянно проживающих китайцев достигла в Казахстане 75 тысяч, Таджикистане – 60 тысяч, Узбекистане – 40 тысяч, а в Кыргызстане они превратились в четвертый по численности этнос, преодолев 100-тысячный рубеж. Эти цифры увеличатся в два раза, если учесть количество китайцев, пребывающих в них транзитом. Пугает и то, что динамика ежегодного роста количества китайских мигрантов в эти страны составляет от 1000 до 1500 человек в год.

При этом опасность для центрально-азиатских стран заключается не в самих этих процессах сотрудничества, а в их динамике и преимущественно односторонней направленности, что при огромной разнице в экономических и демографических потенциалах сотрудничающих сторон, хотим мы этого или нет, превращается в экспансию доминирующего. Так, количество китайских мигрантов в странах Центральной Азии в 30 раз больше количества граждан, выехавших в КНР из этого регионаiv. К тому же мигранты из Центральной Азии ни на какие происходящие в Китае процессы никакого влияния не оказывают, тогда как китайские мигранты в странах региона превратились в мощную экономическую силу.

Такая же картина наблюдается и в торгово-экономических отношениях между Китаем и странами Центральной Азии. При объеме ежегодного товарооборота между ними в 46,94 млрд долларов общая стоимость товаров, вывозимых из Центральной Азии в Китай, не превышает и 5 млрд долларов, причем вывозится преимущественно сырье. И такое совершенно положительное для КНР торговое сальдо в большей степени связано с его политикой строго придерживаться принятой в его внешнеполитической стратегии принципа – «китайская готовая продукция в обмен на сырье»v. Если исходить из того, что в сравнительно короткое время среди основных торговых партнеров – Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана – Китай вышел на третье место, а для Казахстана и Туркменистана он превратился в крупнейшего торгового партнера, то в ближайшей перспективе ему легко удастся переориентировать экономику этих стран на свою экономику. На быструю достижимость данной задачи указывает и то, что объем ежегодных инвестиций КНР в страны региона достиг 15 млрд долларовvi, тогда как ни одна из центрально-азиатских стран не реализовывает подобные инвестиционные проекты в Китае.

Достигнутый в настоящее время в центрально-азиатских странах уровень экономической экспансии Китая вполне позволяет ему перейти к выполнению задач, предусмотренных во втором этапе реализации данной засекреченной стратегии по превращению его в ХХI веке в сверхдержаву. Более того, отдельные события, произошедшие в последние годы, могут служить косвенным подтверждением того, что Китай уже начал реализовывать задачи, вынесенные на второй этап продвижения данной стратегии, – требование от Казахстана и Кыргызстана передачи Китаю части своих территорий и существенное уменьшение влияния Турции на центрально-азиатские страны, выполнение которых, как и на первом этапе, планируется параллельно с решением внутриполитической задачи – установление политической стабильности в Синьцзяне (Восточном Туркестане) и других районах автономного управления силой. Так, просочившаяся летом прошедшего 2013 года в СМИ информация о том, что Китай потребовал от Таджикистана в счет погашения долга перед ним передачи ему в аренду или навсегда Горно-Бадахшанской областиvii, говорит о том, что первая задача – требование передачи территорий, хоть и не от Казахстана и Кыргызстана, начинает претворяться в жизнь. Серьезность этого намерения Китая подкрепляет еще и незапланированный, точнее, вынужденный, в целях сохранения территориальной целостности своей страны, визит Президента Таджикистана Э. Рахмона в Пекин, сразу же после публикации в СМИ предъявленных Китаем требований к его стране.

Неутихающие за последние полгода протестные акции в Турции, приведшие к резкому снижению темпов роста экономики и которые очень сильно сковывают его внешнеполитическую активность, особенно в центрально-азиатском регионе, не без основания связывают с изменениями политики США по отношению к данной стране. Одной из причин этих изменений, выражающихся в поддержке и спонсировании Америкой этих протестных акций, является всё большее сближение Турции и Китая, согласование ими своих позиций по разрешению ряда международных проблем, в частности проблем экстремизма и терроризмаviii. Дело в том, что Китай, добившись от Турции согласия не поддерживать экстремизм и терроризм, по сути, свёл на нет возможности этой страны влиять на политические процессы, происходящие не только в Синьцзяне (Восточном Туркестане), но и в Центральной Азии. Ведь протестные действия граждан в этих двух регионах против экспансии Китая рассматриваются им как проявление экстремизма и терроризма. Другими словами, вбив клин между Турцией и США и взяв обязательство Турции не поддерживать экстремизм и терроризм, Китай создал хорошие условия для выполнения и следующей задачи второго этапа реализации вышеуказанной стратегии Китая – существенное уменьшение влияния Турции на центрально-азиатские страны.

Жестокое, с помощью армии, подавление в последние годы Китаем не прекращающихся протестных акций уйгуров говорит о том, что во всю мощь реализовывается и задача – установление политической стабильности в Синьцзяне (Восточном Туркестане) силой. Так, например, только в 2013 году два раза жестоко, с большим числом жертв были подавлены массовые протесты уйгуров Синьцзяна. В этой же провинции за прошлый год шесть открытых протестных действий отдельных граждан, направленных на защиту прав уйгуров (правда с использованием топоров и ножей), отнесены к террористическим актам, к ним применены соответствующие силовые мерыix. Отсюда видно, что столь кроваво осуществленные расправы над уйгурами большей частью обусловлены не ростом их протестной активности, а переходом Китая к политике установления политической стабильности в Синьцзяне силой. Разве такие протесты там не происходили в прежние времена? Удивляет то, что, несмотря на ясное понимание всеми, а не только экспертами главной причины протестных действий уйгуров – «наплыв китайцев на эту окраину Поднебесной»x, правительством этой страны не проводится коррекция своей экспансионистской политики. Более того, оно с еще большей силой продолжает поощрять китайцев к переселению в Синьцзян и Центральную Азию.

Политика, которая проводится Китаем в Центральной Азии, показывает его твердую нацеленность и на реализацию задач, обозначенных в качестве основных, которые должны быть выполнены на третьем этапе реализации стратегии превращения его в ХХI веке в сверхдержаву. Даже той, которая предполагает захват большей части территорий Казахстана и Кыргызстана, так же как и территорий государств, расположенных в юго-западной части Тихого океана. Так, на миллиардные китайские деньги построены и строятся автомобильные дороги на территории Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана, на ближайшие годы планируется строительство железной дороги и открытие авиарейсов, которые имеют не только гражданское, но и военно-стратегическое значение. По достоверным сведениям специальных служб, взаимодействие китайских мигрантов, проживающих в странах региона, организовано на военных принципах, структурированы они как военные организации и находятся под неусыпным контролем разведывательных сил Китая. На территории стран Центральной Азии регулярно проводятся совместные крупномасштабные военные учения, прикрытые названием «антитеррористические»xi. Здесь нет никаких сомнений, что для китайских военных эти учения являются и освоением территорий как площадок их будущих военных операций. Много вопросов вызывает и оказываемая Китаем странам региона военная помощь (за последние 15 лет на эти цели им выделено более 10 млрд долларов)xii.

То, что внешняя политика Китая направлена на достижения целей, указанных в его секретной стратегии, говорит стремительное и агрессивное продвижение им своих интересов в странах Центральной Азии и в Тихоокеанском регионе, особенно отстаивание им права на спорные территории. К такому выводу приводит и рассмотрение в целом ситуаций, связанных с проталкиванием Китаем своих интересов и в других регионах мира. Они свидетельствуют о его решимости добиваться своих экспансионистских целей, если надо, и с применением силы. И вести себя таким образом, как правильно отмечают эксперты и ученые, заставляет его «беспрецедентная уверенность в собственных силах и неограниченных возможностях»xiii.

Поэтому, чтобы избежать конфликтного развития событий, опять же, как правильно рекомендуют те же эксперты и ученые, азиатским странам нужно, объединив силы, создать устойчивое равновесие усилению Китая.

 

Литература

i Стратегический план по превращению Китая в ХХI веке в сверхдержаву (на арабском языке) // Голос Туркестана. – Стамбул, 2000. – Нояб. – С. 8.

ii Там же.

iii Там же.

iv Олимова С. К., Олимов М. А. Китайские мигранты в Таджикистане // URL: valerytishkov.ru/engine/documents/document2019.doc‎

v Фроленков В. С. Современные торгово-экономические отношения КНР с центрально-азиатскими странами – членами ШОС: Автореф. дис. … канд. экон. наук. – М., 2008. – С. 18 // URL: http://www.ifes-ras.ru/old/aspirant/Frolenkov-avtoref.pdf

vi Эксперт: торгово-экономическое сотрудничество Китая со странами Центральной Азии продолжится на высоком уровне (10-06-2013) // URL: http://russian.cri.cn/841/2013/06/10/1s471591.htm

vii Шмелёв Б. Чем грозит ввод войск КНР в Таджикистан // URL: www.aif.ru/politi

viii Свистунова И. Турция и Китай – неожиданная дружба (01.12.2010) // URL: http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1291194060

ix Тавровский Ю. В. Синьцзян – китайская Чечня? (11.07.2013) // URL: http://www.ng.ru/world/2013-07-11/7_china.html

x Скосырев В. Уйгурский вопрос в секретном порядке (13.01.2014) // URL: http://www.ng.ru/world/2014-01-13/1_uigury.html

xi Ширяев Б. А., Федоров Н. В. Китай и страны Центральной Азии: военно-стратегический аспект отношений // URL: http://reportca.weebly.com/1/post/2013/05/14.html

xii Народецкий А. Протянув трубопроводы, Китай расширяет военное присутствие в Центральной Азии (20.04.2010) // URL: http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1271763720

xiii Менон Р. The National Interest: Китай усиливается. Конфликт неизбежен? (04-01-2014) // URL: http://kg.akipress.org/news:590045

 

 

 

Голосов пока нет

Комментарии

Роль стран Ц. Азии в превращении Китая в ХХI веке в сверхдержаву

Наличие такого плана неоспоримо, да и материалы вовсе не секретные, руководство соседних стран Китая вполне осведомлены, вот только по их отношению видно - результат их устраивает.

Китай мощнейшая держава на мировой арене

Действительно Китай с каждым годом укрепляет свои позиции на мировой арене. И происходит это не только в экономике, но и культуре, спорте. Эта страна старается сотрудничать с многими государствами и не только на востоке.Например, в Беларуси даже проводятся дни китайской культуры, начал активно изучаться китайский язык, белорусские университеты бесперебойно наполняются восточными студентами, а в строительстве крупнейших развлекательных объектов, гостиничных комплексов участвуют представители обсуждаемой страны. Во всем этом главным является то, что Китай должен демонстрировать свою мощь экономическими показателями, показателями социального развития своего населения, а не путем нарушения территориальной целостности других государств.

Роль стран Ц. Азии в превращении Китая в ХХI веке в сверхдержаву

В Китае уже концентрируется большая часть мирового производства товаров, экономическое подавление - лишь первая часть реализуемого плана.

Китай как сверхдержава

Количество населения и завидное трудолюбие позволяют решать Китаю большие задачи. Это касается как космической, так и геополитической областей. Американцы их недооценивают, а мы уже начали снова дружить.

Роль стран Ц. Азии в превращении Китая в ХХI веке в сверхдержаву

Думаю дело не в трудолюбии, а в наличии единой идеологии народов Китая, в этом проблема других государств - в отсутствии единой идеологии и концепции развития.

Лидерство

Лидерство любого государства нужно укреплять такими событиями, Китай не исключение, невзирая даже на нынешнюю мощь сверхдержавы.

Роль стран Ц. Азии в превращении Китая в ХХI веке в сверхдержаву

Возрастающая мощь и постоянный прогресс истощают ресурсы страны, лучше бы политические идеи намеревались создать стабильность.

По-моему, Китай и так сегодня

По-моему, Китай и так сегодня является сверхдержавой. Но все перечисленные мероприятия, конечно, существенно укрепят позиции страны на мировой арене.

Роль стран Ц. Азии в превращении Китая в ХХI веке в сверхдержаву

Намерения Китая конечно амбициозны, что частично вызвано необходимостью, но не стоит недооценивать роль других государств.

 
 

Новости от Redtram

Loading...